Наши партнеры
Интернет-газета Гарри Каспарова Объединенный гражданский фронт Ежедневный журнал
Без цензуры

Дайджест

Маньяк. Коллаж с сайта www.liter.kz

12.02.2008
Мертвый узбек превратил наркоторговца в героя!

О деле Александра Кузнецова пишут уже почти месяц – за это время от прекрасной ясности, с которой все начиналось, не осталось и следа. Первым тему открыл питерский журналист Евгений Вышенков. В его интерпретации бывший боксер выглядел почти что героем. Потом, когда выяснилось, что герой находится под следствием за хранение наркотиков, а в прошлом (еще на своей родине, в Омске) отбыл срок по этой статье, журналист скажет, что знал об этом. Сегодня уже озвучена информация о том, что за плечами у Кузнецова четыре судимости, в том числе и за разбойное нападение. "Если факт сексуального домогательства по отношению к ребенку был, то значение имеет лишь степень вины Кузнецова за нападение или ее отсутствие. Иначе, если ты ранее судим, то должен убежать прочь", – говорит адвокат Владимир Алешин, и его рассуждения трудно признать нелогичными. Но фигуры умолчания со стороны журналистов свидетельствуют о попытке упростить ситуацию, сделать ее бесспорной. И это касается не только прошлых судимостей, но и обстоятельств нынешнего дела…

Версия о том, что убитый Кузнецовым человек был педофилом, попытавшимся изнасиловать сына его гражданской жены Мишу, появилась через две недели после задержания. Поэтому перед экспертами, проводившими вскрытие, не ставилась задача определить, был ли у убитого Бахтишода Хайриллаева контакт с ребенком. (Речь идет не о сексуальном контакте – точно известно, что Мишу не изнасиловали, а о том, действительно ли его бил и раздевал именно этот человек). Поэтому все обвинения держатся только на показаниях Кузнецова, подтвержденных восьмилетним мальчиком. Будет ли проведена эксгумация и, главное, позволят ли дополнительные экспертизы дать однозначный ответ, пока неизвестно – по словам экспертов, пальцы у трупа были изувечены и раздавлены. Кузнецов говорит, что у насильника были спущены брюки, но к моменту приезда милиции он был полностью одет.

По словам Кузнецова, он относился к Мише как к родному сыну – именно этим объясняется его реакция на попытку совершить насилие в отношении мальчика. Но нельзя не признать, что попытка осмысления официальной версии вызывает множество вопросов.

Нападение на ребенка произошло около пяти утра. По словам Кузнецова, сын захотел побросать на улице петарды и убежал, не дождавшись взрослых – пытаясь его отыскать, отчим в одиночестве побродил по тем местам, где обычно играл мальчик, а потом вернулся домой. Теперь скажите, много ли найдется заботливых родителей, которые спокойно отнесутся к тому, что их малолетний ребенок один убежит гулять в новогоднюю ночь? Наверное, все-таки немного. Да и мальчишкам интереснее взрывать петарды вместе с кем-то – убегать от любящего отца или отчима затем, чтобы в одиночку скитаться по улицам, никто не станет. А кроме того, взрывать петарды и запускать фейерверки, как правило, выходят в час-два ночи: к пяти утра большинство детей (да и многие взрослые тоже) уже сладко спят…

Кузнецов говорит, что в новогоднюю ночь практически не пил, потому что серьезные занятия спортом и алкоголь несовместимы. Но известно, что звание мастера спорта по боксу он получил в 1994 году – и в том же 1994-м впервые попал в следственный изолятор. Очевидно, что после этого его карьера на ринге закончилась. Вероятно, он продолжал заниматься, чтобы поддерживать себя в форме – Кузнецов работал охранником, а людям этой профессии хорошая физическая подготовка необходима. Но называть это спортом уже достаточно сложно. Уместно также добавить, что наркотики с большим спортом сочетаются еще в меньшей степени, нежели алкоголь. Никаких экспертиз на содержание алкоголя или наркотиков в крови бывшего боксера, насколько известно, не проводилось – в новогоднюю ночь милиции было не до того, да и дело казалось абсолютно ясным.

Еще один штрих. Друзья убитого, вместе с которыми он проводил ту новогоднюю ночь, говорят, что, когда в начале пятого они выходили на прогулку, у Бахтишода Хайриллаева был с собой дорогой мобильник и другие ценные вещи. Да и деньги, естественно, тоже были. Куда все это делось – неизвестно. К тому же, по словам знакомых, Бахтишот "сбежал" от них вместе с какой-то женщиной…

В общем, вопросов возникает множество – остается надеяться, что следствие сумеет ответить на главный из них и установить, имело ли место нападение на ребенка. Но общественное мнение уже сформировано. Четыре тысячи петербуржцев заявили о своей готовности оплатить Кузнецову услуги адвоката. В его поддержку уже выступили депутаты питерского ЗС, а один из них, Игорь Риммер, выразил готовность стать общественным защитником бывшего боксера. Кузнецов и его адвокаты уже сегодня говорят, что будут добиваться суда присяжных. Питерское телевидение организовало ему специальный телемост с Виталием Калоевым, также поддержавшим бывшего боксера (а Кузнецов сказал, что теперь у него появилась надежда, что он не сядет). Согласно Уголовному кодексу, за убийство в состоянии аффекта, спровоцированное противоправными действиями потерпевшего, он может получить от года до трех (или тот же срок условно). Но десятки тысяч наших сограждан искренне считают его поступок подвигом. И это свидетельствует о чудовищном перекосе в их умах.

С одной стороны, они не считают законы справедливыми и не верят в справедливость суда. И надо признать, что определенные основания для этого у них есть. Сейчас в Питере идет суд над человеком (все-таки недочеловеком), изнасиловавшим и убившим школьницу. Как выяснилось, ранее он уже был неоднократно судим за преступления, связанные с сексуальным насилием, что не помешало ему получить досрочное освобождение. Если бы не "гуманизм" судьи, которая уже благополучно ушла на пенсию, девочка была бы жива… Ситуации, когда педофилам дают минимальные сроки (или смягчают наказание) на практике встречаются нередко, а контроль за ними после отбытия наказания не предусмотрен, и гарантий того, что, освободившись, они не возьмутся за старое, нет.

С другой стороны, немалую роль сыграла национальность убитого. Открывший тему журналист недавно "проговорился", что "убитый гражданин Хайриллаев тоже нам не помог. Вместо того, чтобы оказаться поперек незаконным пришельцем с Востока, он, напротив, чист. Если не копаться в нюансах".

"Нюансы" связаны с тем, что официальная зарплата Хайриллаева, очевидно, не покрывала всех его расходов. Но при этом легальность его пребывания в Петербурге сомнений не вызывает – Бахтишод вырос в Краснодарском крае, где живет его семья, давно имеет российское гражданство, а в северную столицу переехал три года назад, прописавшись в комнате, где раньше жила сестра его бабушки. Впрочем, вся эта информация стала доступна лишь значительно позднее – изначально журналисты начали писать о "гражданине Узбекистана, неработающем, зарегистрированном в Санкт-Петербурге". Сразу же, задолго до того, как у следствия появились объективные основания считать его виновным, Хайриллаева назвали педофилом. Фактически началась игра на "темных чувствах" – читателей ненавязчиво подводили к мысли о том, что их соотечественник, спасая своего ребенка, убил чужака, невесть как зарегистрировавшегося в Петербурге и неизвестно чем здесь занимающегося. Не случайно сразу после статей об убийстве в новогоднюю ночь Игорь Риммер заговорил о необходимости ужесточения миграционного законодательства.

Отчасти все это действительно напоминает ситуацию с Виталием Калоевым, отбывшим срок за убийство швейцарского авиадиспетчера. Многие – даже за пределами Осетии – склонны если не героизировать, то, по крайней мере, оправдывать это преступление. Но представьте себе на секунду, что авиакатастрофа произошла не в Швейцарии, а в России, и убитый диспетчер был бы москвичом или петербуржцем. Отнеслось бы общество столь же снисходительно к самосуду? Вряд ли. Еще один мысленный эксперимент – если бы узбек, да еще находящийся под следствием за хранение наркотиков убил русского, попытавшегося изнасиловать его сына? Встало бы общество на его защиту? Или сочло бы выдвигаемую им версию попыткой уйти от ответственности?

Ответы, к сожалению, очевидны – они свидетельствуют о том, что общественное сознание искажено до предела. С одной стороны, люди хотят более строгого (и неотвратимого) наказания для преступников. С другой стороны, они склонны обвинять в преступлениях прежде всего чужаков. В такой ситуации трудно ожидать, что вердикты судов присяжных окажутся справедливыми. И ожидать, что преступность пойдет на спад, тоже трудно…

Оригинал статьи опубликован на сайте

Виктория Работнова.