Наши партнеры
Интернет-газета Гарри Каспарова Объединенный гражданский фронт Ежедневный журнал
Без цензуры

Дайджест

Машина "МЕДВЕДа". Фото с сайта www.auto.lenta.ru

23.10.2007
Озверевшие менты пытались убить водителя

Молодой екатеринбуржец Кирилл Форманчук купил дефектную машину. Бывает. И пока он ждал, чтобы ее заменили, он ездил с транзитными номерами, а за транзитные номера к нему цеплялись гибдуны. Тем более что вместо номеров Кирилл подвесил надпись "Медвед".

Кирилл тоже решил прикопаться к ГИБДД, и по результатам его жалоб машину начальника местного ГИБДД Юрия Демина растонировали.

И вот, когда Кирилл пришел получать номера на новую (уже другую) машину, ему сообщили, что его ждут в военкомате. И отвели в военкомат. Но оттуда его отправили домой, потому что претензий у военкома не было. Кирилл на следующий день опять пришел получать номера, и его снова отвели в военкомат.

В общем, в итоге Кирилла в военкомате избили и кинули в камеру, возбудив дело о нападении на сотрудников милиции. Кирилл все, что происходило, снимал на камеру. То есть, понимаете, он снимал на камеру, как он бьет сотрудников милиции, они отнимают у него камеру, и тут он их опять избивает.

Ночью в камеру зашли трое. Вырубили его с первого удара и еще где-то час били. Решив, видимо, что Кирилл мертв, ушли. Потом объявили, что Кирилла Форманчука избили сокамерники. Когда оказалось, что Кирилл еще жив, к нему полдня не пускали врачей, надеясь, что он умрет. Но так как поднялся шум, пришлось Форманчука везти в больницу.

Это, так сказать, факты.

Что эти факты значат?

Первое. Убийство. Кирилла в камере пытались убить. Если человека вырубают и еще час бьют, это не значит, что человека хотят проучить. Это значит, что человека планировали убить и не довели свой умысел до конца по не зависящим, как пишут в судебных протоколах, от намерений заказчика обстоятельствам.

Второе. Предумышленное убийство. С заказчиком и исполнителями. Это не просто менты задержали на улице хулигана, да и пнули его сильней, чем надо. В данном случае есть три киллера, которые зашли в камеру, и есть множество соучастников, от военкома до вертухаев. Такое убийство раскрывается элементарно. Берут вертухаев, спрашивают, кто зашел в камеру. Берут тех, кто зашел в камеру, и спрашивают, кто заказчик.

Третье. Данное убийство — это месть за тонированные стекла начальника ГИБДД. Его спланировал и организовал человек, приравнявший жизнь Кирилла Форманчука к паре тонированных стекол. Это я к тому, что бывает разная месть. Бывает, мстят за убитую семью. За изнасилованную жену. В данном случае заказчик убийства считал, что смерть – это адекватное воздаяние за тонированное стекло.

Четвертое. Я лично не могу себе представить заказчиком этого убийства никого, кроме Юрия Демина, начальника местного ГИБДД. Потому что трудно себе представить, что какой-нибудь сержант, распалившись обидой за начальника, организовал все так эпохально: военком, РОВД, камера, трое в штатском. Тут начальник, а не рядовой. И опять-таки не могу представить, что какой-нибудь заместитель Демина так проникся обидой, что подставился под статью.

Кирилл Форманчук – это не первый случай.

В Томске милиционеры привели на допрос предпринимателя Игоря Вахненко. После допроса труп выкинули из окна и закопали в лесу. Начальник отдела объясняет, что Вахненко взял и непонятно отчего помер на допросе, а бедные милиционеры, испугавшись, выкинули труп из окна (на трупе живого места не было).

В Курске менты забрали с крыльца собственного дома 39-летнего Владимира Ефимова за то, что он ругался матом. На следующий день жена обнаружила его, с многочисленными переломами, в госпитале. Ефимов пробормотал: "Не бейте меня, пожалуйста". И умер. В УВД объяснили: упал с крыльца в результате приступа эпилепсии, которой никогда не страдал.

В Казани в прошлую пятницу ворвались в квартиру журналистки Петровой, стали избивать ее, двух дочерей и мать. По телефону нападавшие получали команды от человека, чей голос журналистка узнала — это был начальник угрозыска Московского района Казани Вячеслав Прокофьев. Вряд ли начальника привлекут к ответственности.

Говорят, что президент Путин создал вертикаль власти.

Вертикаль власти – а попросту диктатура – это то, что создано Лукашенко в Белоруссии или Назарбаевым в Казахстане. Я не большой поклонник диктатуры с точки зрения стратегических перспектив нации.

Но я должна напомнить, что диктатура — это режим, когда правитель контролирует все железной рукой. Диктатор делает вид, что выражает чаяния народа и вместе с ним противостоит подлым чиновникам. Не могу представить, чтобы у Лукашенко сын министра обороны задавил старуху, и против родичей убитой было б возбуждено уголовное дело. Того министра Лукашенко лично порвал бы перед народом.

У нас — другой режим. Зададимся вопросом – почему организатор убийства выбрал такой легко раскрывающийся способ? Почему он не нанял киллера у подъезда?

Ответов два. Во-первых, потому, что киллеру надо платить. Во-вторых, потому что он знал, что в случае, если он будет убивать Кирилла именно по служебной линии, ему гарантирована полная безнаказанность. Если бы он нанял киллера у подъезда, то еще был бы шанс поймать заказчика. Система могла его сдать. Но он не нанял, а приказал – и система его никогда не сдаст. Система, вплоть до начальника УВД, главы МВД Нургалиева и президента РФ Путина, будет отстаивать право заказчика преступления убить за тонированные стекла.

Это основное правило режима. Вышестоящий имеет право убить нижестоящего.

И это не есть правило сильной власти. Это правило власти бессильной, власти, которую интересует только цена на нефть и вопрос пожизненного срока, а на страну эта власть махнула рукой. Эта власть предоставила право творить произвол в обмен на уверенность, что те, кто убивают людей, будут защищать власть, которая им это позволяет.

Ах да: субботний митинг в защиту Форманчука собрал в Екатеринбурге на первых порах 700 человек. Вдвое больше, чем в Москве пришло на митинг кандидата в президенты от оппозиции, великого диссидента Владимира Буковского.

Оригинал статьи опубликован на сайте www.ej.ru

Юлия Латынина