Наши партнеры
Интернет-газета Гарри Каспарова Объединенный гражданский фронт Ежедневный журнал
Без цензуры

Экспертная оценка

12.11.2012
Эксперты: Лузянину вынесли суровый приговор, остальным стоит ожидать худшего

Замоскворецкий суд столицы 9 ноября приговорил активиста Максима Лузянина к 4,5 годам колонии. Каспаров.Ru узнал мнение юристов и активистов по поводу приговора, а также их прогнозы в отношении остальных фигурантов "болотного дела".

Адвокат Александра Каменского Евгений Архипов:

Приговор Максиму Лузянину связан исключительно с тем, что было принято политическое решение, которое выражается в том, чтобы судить по всей строгости закона и сажать. По поводу данного приговора могу сказать только одно: что избрано, то избрано.

Естественно, что те активисты, которые уже неоднократно "засветились" в протестном поле, получат более жесткие сроки.

Также стоит помнить о том, что в этом процессе действует принцип преюдиции, который и будет использоваться при рассмотрении дел других участников.

Ждать чудес не стоит, правоохранительная система настроена негативно по отношению к обществу. В стране полным ходом идет закручивание гаек.

Адвокат Андрея Барабанова Светлана Сидоркина:

Приговор Лузянину затрагивает интересы моего подзащитного, он вскрыл некоторые обстоятельства дела, поэтому мы будем подавать жалобу. Относительно приговора можно сказать лишь то, что он вынесен в соответствии с вменяемыми Лузянину статьями, а наказание предусмотрено санкциями данных статей. Решения в отношении других активистов предугадать нельзя, все зависит от суда. Естественно, каждый адвокат будет представлять свои доказательства невиновности подзащитного. В настоящий момент более подробно рассуждать невозможно ни о чем.

Адвокат Степана Зимина Василий Кушнир:

Приговор в отношении Лузянина — суровый. Сам активист, идя на контакт со следствием, рассчитывал на меньший срок или условку. Этот приговор можно расценивать как сигнал остальным, основной посыл которого — те, кто пойдут против власти, не должны рассчитывать на снисхождение.

Другие активисты получат более жесткие сроки. Однако я не думаю, что в их делах будет действовать принцип преюдиции,

так как дело Лузянина рассматривалось в особом порядке, и обстоятельства его дела судом не расследованы. Поэтому использование данного принципа будет жестким нарушением прав подсудимых.

Я уверен, что не будет справедливого суда, все только обернут в обертку правосудия, а будет политическая месть в чистом виде. Абсурдно то, что статья 212 о массовых беспорядках должна покрывать статью 318 о насилии в отношении полиции, так как в ней уже есть этот пункт.

На месте Лузянина я бы продолжил сопротивление и попытался бы добиться меньшего наказания, что было бы вполне реально. Мне кажется, что следствие выбрало именно этого активиста не случайно, большую роль сыграла его прежняя судимость.

Адвокат Марк Фейгин:

Приговор Лузянину — это не очень хороший сигнал, так как его дело рассматривалось в особом порядке и он признал вину. Все эти обстоятельства существенны для суда, поскольку теперь обвинение может не сосредотачиваться на доказательстве вины других участников дела. Также понятно, что было скрыто от участников процесса, как состоялась та самая сделка со следствием.

Вообще Лузянин получил ту меру наказания, которую мог бы получить, даже если бы не пошел на особый порядок рассмотрения.

Не знаю, правда или нет, что активист не сдал своих соратников, но это вполне может быть основанием для жесткого приговора. Я бы на его месте вину, конечно, не признавал, учитывая показательный характер политических дел в стране.

Безусловно, Лузянин — политзаключеный. Возможно, лишь спустя годы мы узнаем, какие обстоятельства довлели над активистом.

Член партии "Другая Россия" Сергей Аксенов:

На мой взгляд, срок у Лузянина небольшой, так как он проходит сразу по двум "тяжелым" политическим статьям. Остальным активистам дадут гораздо большие сроки. А по поводу привлечения организаторов я даже говорить ничего не хочу, это будет страшно.

Лузянина можно считать новым политзаключенным, так как он, по-видимому, никого не сдал в своих показаниях и признал только те факты, которые запечатлели на пленке. Именно поэтому ему и дали реальный срок вместо условного, как могло бы быть. Нам нужно больше таких примеров.

Мария Муромская