Наши партнеры
Интернет-газета Гарри Каспарова Объединенный гражданский фронт Ежедневный журнал
Без цензуры

Новости

31.10.2005
Раковый корпус

В своей финальной речи-напутствии немного уставшей, но живой и взволнованной толпе, собравшейся у Соловецкого камня протестовать против путинского режима воскресным вечером 30 октября, лидер ОГФ Гарри Каспаров заявил, что "не стоит смотреть на то, что нас немного (у мемориала собралось чуть более четырех сотен человек), вы лучше посмотрите, сколько милиции и ОМОНа согнали власти. Это значит, что они нас боятся". Милиция грустно перетаптывалась с ноги на ногу и, кажется, никого не боялась, скорее наоборот, - полноватый майор, стоявший у самой сцены, все переживал, что ему так и не дали подержать флаг Объединенного гражданского фронта. А он ведь просил организаторов в самом начале. Но, увы, даже синей "организаторской" повязкой на рукав его обделили. Не положено по уставу.

Народ на митинг собирался в основном пожилой: старые демократы и просто сочувствующие. Пугливые люди зачастую бросали неодобрительные взгляды в журналистские блокноты и, перейдя на тяжелый шепот, спрашивали: "А что это вы записываете?" И даже ответ, что это для статьи, их не успокаивал. "Статьи? - мрачно переспросил меня тут же пожилой мужчина с чуть подрагивающим левым глазом. - Вот вы все вначале журналисты, а статья потом оказывается уголовной, я вас еще на прошлом митинге приметил, тоже все писали". Еще раз измерив меня взглядом, он направился к следующей девушке с блокнотом, замеченной им в толпе.

Молодежь становилась в основном группами под своими партийными знаменами, за счет чего казалось, что пенсионеров, разрозненных и постоянно передвигавшихся по площади, явно больше. Говорили в толпе в основном о нацболах - о чем же еще? "Да сейчас мы все должны быть вместе, это же наши самые верные друзья, молодые национал-большевики, они вон в тюрьме за свободу сидят," - громко спорил с кем-то мужчина с портретом Ходорковского на груди. Оппонент недовольно качал головой: "Как вы серп и молот у Соловецкого камня можете держать, бессовестные вы". Митинг и правда был "бессовестным" - группа поддержки Михаила Ходорковского и Платона Лебедева "Совесть" участвовать в митинге отказалась, памятуя о лозунге НБП "Сталин, Берия, ГУЛаг", от которого те, правда, уже отказались. "А я под этим флагом в комсомольскую молодость поля пахал, целину осваивал, а теперь молодые под ним демократию строят - поди плохо! Сам всю жизнь мечтал, чтобы так, да старый я теперь", - кипятился еще какой-то пожилой активист перед бабушкой-коммунисткой, пришедшей сюда проводить свой народный референдум, который КПРФ все никак не завершит из-за недостатка респондентов. "Вон, они даже за Ходорковского, настоящие демократы, - махнул он в сторону импровизированной сцены, где в этот момент выступал вовсе даже не нацбол, а священник Глеб Якунин, но пенсионеру было все равно. "На мыло надо этого Ходорковского вместе с Путиным", - твердо произнесла коммунистка, сделав ударение на слове "мыло". Жизнь в толпе, одним словом, била ключом.

Ходил загадочно улыбающийся мальчик с маской Путина, на которой красовалась сделанная зеленым фломастером надпись: "Ум? Честь!? Совесть?!" И мужчина в белой майке с текстом про мафию и ФСБ. Кто-то зарабатывал прямо на месте, продавая потрясающий набор общественно-политической литературы: от весьма неоднозначного "Аквариума" Виктора Суворова до весьма националистического "Третьего проекта" Максима Калашникова и работ известного патриота-коммуниста С.Г. Кара-Мурзы, посвященных противостоянию оранжевой революции. Некоторые подходили и спрашивали книги Шендеровича, но их не было.

Через некоторое время после начала Марша несогласных в толпе были примечены улыбающиеся лица активистов молодежного СПС, пришедших туда, несмотря на "бойкот", а партийные флаги бодро развевались на ветру, правда, чуть теряясь в бело-сине-красных знаменах ОГФ. Среди выступавших были священник Глеб Якунин, который призывал вынести из Мавзолея тело "великого террориста и идеолога терроризма" В. И. Ленина, депутат петербургского парламента Михаил Амосов, а также один из координаторов движения "Оборона" Олег Козловский. Все говорили о коррупции, бюрократии и политических заключенных, призывали объединиться и бороться против режима Путина. Депутат Мосгордумы от коалиции СПС и "Яблока" Дмитрий Катаев рассказал печальную историю о том, как перевел "не на тот государственный счет" деньги, и как ему из-за этого отказали в регистрации. Выступали и другие: представители региональных отделений ОГФ, глава организации "Мы - с Ходорковским!", лидер молодежного движения "Мы" Роман Доброхотов, координатор казанской "Обороны" - от желающих подойти к микрофону и сказать свое веское демократическое слово не было отбоя, так что иногда было сложно понять, кто закончил и кто выступает в данный момент - не все же обладают талантом профессиональных ораторов. Периодически кто-то пытался скандировать лозунги "Да свободе!", "Путин, уходи!", но получалось как-то вяло: то ли старые демократы скандировать не хотели - боялись, то ли просто не заладилось. Даже традиционно шумные нацболы тихо держали на ветру огромный транспарант "Россия без Путина".

Уже под финал митинга прозвучали две потрясающе-эмоциональные речи, одна из которых принадлежала члену КПРФ и журналисту Сергею Доренко, а другая молодому активисту НБП. Не будь это вечер выходного дня, то можно было представить себе, как в оранжевом здании напротив прильнули к стеклам соглядатаи и стукачи, услышав грозные слова о "раковой опухоли режима, которую надо вырезать", но, увы, основной персонал "ракового корпуса" на Лубянке спокойно попивал чаек дома, в крайнем случае, готовился к просмотру передачи Глеба Павловского.

"Именно мы, здесь собравшиеся, и есть то самое гражданское общество, о котором все твердят, - плыл над толпой голос национал-большевика, - политзаключенным сейчас может стать каждый, нет просвета, нет свободы. Развалена армия, развалено здравоохранение, жизнь народа превращена в кошмар. Так жить больше невозможно. И мы должны либо победить, либо погибнуть!" Доренко вторил ему: "Мир вокруг стал фальшивым: Ходорковский сидит в тюрьме, пока чиновники жируют рядом с Путиным. А детей, национал-большевиков, объявляют террористами". "Да, да, да", - хотелось повторять после каждой фразы.

"А что тут происходит-то?" - поинтересовалась у меня женщина, проходившая мимо сквера и, видимо, решившая заглянуть. "Митинг против Путина", - ответила я, показав флажок Объединенного гражданского фронта. "А что против него митинговать? Наняли бы лучше киллера, все равно меньше обошлось бы чем эти ваши митинги!" - ответила она. Немного опешив от доброты сограждан, я повернулась к сцене, дабы дослушать финальную речь Гарри Каспарова.

Гарри Кимович, рассказав историю из своего шахматного прошлого, обнадежил, что "безысходных ситуаций не бывает" и что марш не закончен. Закончится он лишь тогда, "когда Россия станет свободной". Было холодно, и, когда все начали расходиться, мы отправились приближать свободу в дружеских спорах в близлежащие "Пироги".

Вера Холмогорова