Наши партнеры
Интернет-газета Гарри Каспарова Объединенный гражданский фронт Ежедневный журнал
Без цензуры

Новости

Роман Шанга: Для восставших против Кастро продолжалась прежняя война – за свободу против диктатуры

Шестьдесят лет назад в лесу близ селения Лос-Арамос-дель-Веласкес погиб Освальдо Рамирес. Революционер-антикоммунист, подпольщик против Батисты, повстанец против Кастро. Главнокомандующий Национально-освободительной антикоммунистической армией. "Я обещаю бороться до освобождения Кубы или до смерти на Кубе". Второе случилось, первое продолжается. И не только на Кубе. Когда на глазах вернулся прошлый век, стоит вспомнить Рамиреса и тех, кто были с ним. Много нужного оставили они для сегодняшнего возрождения.

Освальдо Рамирес Гарсиа был эталонным революционером. Можно сказать, рабоче-крестьянского происхождения. Родился в 1921 году. Подростком рубил сахарный тростник на семейной ферме. Хозяйство разорилось, и парень сел за баранку. По найму возил тростник и древесину. Заработал денег, арендовал землю. Женился на Эстрелле, стал отцом семейства. Родные его любили, соседи уважали, друзья стояли горой.

Его родные места называются Эскамбрай. Горный массив центральной Кубы. Латифундий здесь было мало, помещики встречались редко, батраки немногим чаще. Всё больше фермеры либо арендаторы типа Рамиреса. Крестьянский, даже "кулацкий" менталитет. Мой дом моя крепость, так повелось. Но если беда у соседа, повелось и шапку по кругу пустить. А главное – гаванских чиновных дармоедов на ружейный выстрел не подпускать.

Освальдо Рамирес Гарсиа

Эскамбрай – издавна был краем "альсадос". Горных повстанцев, воевавших с властями. И испанской колониальной администрацией, и с правительствами "своей" олигархии. Здесь в принципе не любили государство. Особенно авторитарное, с претензиями на беспредел и влезание в вольный уклад. Так случилось и в 1950-х при диктатуре Фульхенсио Батисты.

Освальдо Рамирес присоединился к антибатистовскому вооружённому подполью. Взрослый уже мужик вступил в Революционный студенческий директорат. Перевозил на своём грузовике оружие и взрывчатку, участвовал в атаках и перестрелках. Помогали Эстрелла и старшая дочь Нерейда (антибатистовские листовки одиннадцатилетняя девочка прятала под платьем). В начале 1958-го Освальдо Рамирес вступил во Второй национальный фронт – Фронт Эскамбрай.

Когда говорят о Кубинской революции, почти всегда имеют в виду кастровское "Движение 26 июля" – будущую Коммунистическую партию Кубы. Главный очаг действительно сложился в Сьерра-Маэстре под командованием братьев Кастро и Че Гевары. Но в Эскамбрае шла своя партизанская война. Второй национальный фронт возглавили испанец Элой Гутьеррес Менойо и американец Уильям Александр Морган. Оба профессиональные революционеры с авантюрным уклоном (Морган побывал и юным гангстером). Их движение было общедемократическим, очень романтическим и от начала антикоммунистическим. К ним и примкнул Рамирес.

Партизаны Эскамбрая (слева – Уильям Морган)

После победы революции Рамирес стал капитаном новой революционной полиции. Одно время служил даже комендантом гаванской тюрьмы Кастильо-дель-Принсипи. Там он и переругался с Че Геварой, вступаясь за заключённых. За это Рамиреса сняли с комендатуры и отправили в глубинку сельским чиновником. Повторилось то же – вступился за фермеров, у которых экспроприировали землю.Теперь его уволили окончательно. С формулировкой "амбициозный индивидуалист". Можно сказать, экстремист.

Режим Кастро пришёл к власти 1 января 1959 года. Уже через десять месяцев Освальдо Рамирес вернулся в родные горы. В фетровом стетсоне с "чикагской пишмашинкой" – пистолет-пулемётом Томпсона. Как недавно. Всё по новой.

Причин тому хватало. Как ни заверял Фидель Кастро: "Мы не коммунисты" – имеющий глаза видел. Правящее "Движение 26 июля" стремительно превратилось в тоталитарную партию. Политзеков стало больше, чем при Батисте. Власти покончили с рабочими профсоюзами, крестьянскими сходами, интеллигентскими клубами. Новый чиновник предстал злее и наглее прежнего. Закон об аграрной реформе, написанный Че Геварой, не только урезал частное землевладение, но и объявлял старт принудительной коллективизации и национализации земли. Всевластным органом сделалось Нацагентство аграрной реформы (ИНРА). Под председательством Кастро-старшего и со стотысячной карательной "кубгвардией".

Гутьеррес Менойо успел эмигрировать. Моргана расстреляли. Но хватало других. Почти все бойцы и командиры антикоммунистического сопротивления начинали в антибатистовской партизанщине. (Хотя исключения встречались – например, батистовский капрал Луис Лара Креспо, известный особой жестокостью. Но таких никто не поддерживал, эти группировки быстро сошли на нет). Эскамбрай двинул в "альсадос". Не впервой.

Рамирес быстро сколотил отряд из трехсот ветеранов. Для них, собственно, продолжалась прежняя война – за свободу против диктатуры. На Кубе это называлось "за конституционную демократию". Ну и за трудовую частную собственность, конечно, не без того. А ещё за национальную независимость: просоветские реверансы Кастро понимались как замена гринго на русских. В чём не видели улучшения.

"Кубинская Тамбовщина" разгорелась по полной с 1960 года. На роль Александра Антонова постепенно выдвигался Освальдо Рамирес. Русский атаман и кубинский команданте очень друг друга напоминают. И исторически, и идеологически, и биографически, и личностно. Учтём, когда 24 июня будет отмечаться 100-летие последнего антоновского боя.

Зоя Аквила Альмедия, участница восстания в Эскамбрай

Первые карательные экспедиции были жёстко отбиты. Погибли такие знаковые для кастризма персонажи, как Обдулио Торрес (племянник мрачного сталиниста Феликса Торреса, начальника эскамбрайской ИНРА) и Мануэль Фахардо (личный врач Фиделя). Власти озверели. Кастристская пропаганда вопила о "контрреволюционных бандитах", "американских наймитах", "горных разбойниках" и "невежественной черни". Так у коммунистов называется трудовое крестьянство, когда с ним приходится сойтись лицом к лицу.

Прокатились две "чистки Эскамбрая". С расстрелами, интернированиями, арестами и депортациями. В ноябре 1961 года был введён Закон N988, санкционировавший бессудные казни "контрреволюционных бандитов и бандпособников". Эскамбрай покрылся сетью спонтанных гэбистских тюрем под охраной расстрельных команд.

Антикоммунистическое повстанчество на Кубе продолжалось около семи лет – на год-полтора дольше, чем партизанская война против Батисты. Погибли около шести тысяч человек – примерно на тысячу больше, чем стоило свержение Батисты. Кубинский режим называет эту эпопею "Луча контра бандидос" ("Lucha"– борьба, остальное понятно). Кубинские демократы – Восстание Эскамбрай.

В двух-трёх сотнях повстанческих отрядов перебывало всего 5–6 тысяч бойцов. Впрочем, не так уж мало для семимиллионной тогда страны. В основном крестьяне типа Рамиреса, фермеры и сельские подёнщики. Реже городские рабочие, обычно транспортники. Мелкие бизнесмены, чаще всего мясники или аптекари. Интеллигенции было мало (образованных людей увлекал кастровский "штурм неба"), но врачи и учителя встречались среди командиров. Попадались и люмпены-уголовники, но этих повстанцы не слишком жаловали. Понятное дело: где у "бандидос" конституционная демократия и уважение к собственности? Кулак конокраду не друг.

Почти все они принадлежали к белому большинству кубинцев. Афрокубинцы в огромном большинстве поддержали Кастро, обещавшего равноправие. И жестоко в этом обманувшего, о чем речь впереди. Однако не без исключений. Например, добродушный весельчак-бухгалтер Эусебио Пеньяльвер. Бесстрашный в боях, но милосердный к пленным (надо признать, это качество встречалось не слишком часто). Или Маргарито Ланса Флорес-Тондике. Чернокожий из крестьянской бедноты не соблазнился возможными для себя выгодами от аграрной реформы. Типичный Робин Гуд, захваченное госимущество он делил между окрестными бедняками. Каратели старались расходиться с ним краями: знали, что потери будут большие, а взять вряд ли получится. Когда же Тондике наконец схватили, перед расстрелом он с издевательской ухмылкой бросил начальнику полиции – тоже афрокубинцу Виктору Дреке: "Не волнуйся, негр. Ты знаешь: чёрный кубинец умеет быть мужчиной. Делай, что тебе нравится".

Эусебио Пеньяльвер

 

Совсем другого типа – редкого среди повстанцев – был аристократичный молодой ранчеро Томас Сан-Хиль: "Я иду в горы. Приходи, буду ждать". И левый романтик-студент Порфирио Рамирес (однофамилец). Его Кастро лично обещал помиловать – и разумеется, кинул после приговора. И правый "ватник" с густой бородой Эмилио Карретеро, послуживший в полиции и при Батисте, и при Кастро. Учитель английского Плинио Прието заснул на судебном заседании перед смертным приговором. "Наизготовку! Цельтесь лучше, не промахнитесь. Небось стрелять не умеете, молодняк", – издевался он над расстрельной командой. Но последние слова были всё же иные: "Я верю в Бога и в людей".

Или совсем уж особстатья – Маноло Лопес, лихой пацан "АУЕшного типа". Кличка – Манолито Локо. То есть Манолито Бешеный. Ему в семнадцать лет подчинялись суровые мужики. "За каждого патриота – двое ваших", – предупредил он кастристов и регулярно перевыполнял обязательство. Погиб, прикрывая отход остальных. Сделал вид, будто сдаётся, подпустил карателей, уложил ещё нескольких и только тогда пал сам.

Не было в движении разве что священников (кубинцы, похоже вообще не очень религиозны), помещиков и капиталистов. С натяжкой можно считать за исключение землевладельца Сан-Хиля. И ещё специфическая фигура – Хосе Рамон Руисанчес. Выходец из дореволюционной гаванской элиты, крупный торговец-оптовик, племянник экс-премьера Вароны считал себя высшим руководителем восстания. Но в эскамбрайских боях он не участвовал. В городском подполье тоже. Хотя "Революционное движение 30 ноября" во главе с профактивистом Давидом Мансо и офицером Хайремом Гонсалесом развернуло в столице городскую герилью: взрывы, обстрелы, поджоги. Руисанчес держался на другом – за ним была связь с Америкой и кое-какие деньги на оружие и оснащение.

Некоторое время Руисанчеса признавали координатором повстанческих отрядов. Он-то и назначил Освальдо Рамиреса главнокомандующим Национально-освободительной армией – Кубинской антикоммунистической армией (ЭЛН–ААК). Произошло это на совещании партизанских командиров в горном селении Сикатеро 15 июля 1961-го. В прошлом году отмечалось 60-летие.

К тому времени уже расстрелян первый командующий Синесио Уолш вместе с Порфирио Рамиресом и Плинио Прието. Перебрался через Флоридский пролив в США второй командующий Эвелио Дуке. Провалилась в апреле знаменитая высадка в Заливе Свиней. Кстати, никак не скоординированная с эскамбрайцами. После чего повстанцы сделали вывод: на американцев надеяться нечего (тоже довольно-таки актуально). Воевать самим. Что может один, может и другой: победил Кастро – победим и мы. В этом и состояла стратегия Рамиреса – повторить совсем недавний успех революционной партизанской армии.

Если бы Рамиресу противостоял тот же Батиста, повстанцы наверное победили бы. Но они не учли: Кастро – это другое. Вместо батистовского вялого огрызания – массированная трамбовка. Повстанцев элементарно давили массой. Против нескольких тысяч человек выдвинули четверть миллиона. Да и вооружение правительственных сил было не партизанским. Советские пистолет-пулемёты и чехословацкие самозарядные винтовки, артиллерия, бронетехника, вертолёты.

Взятие в плен партизана Эскамбрая

Задействовались не только полиция, госбезопасность и регулярные войска. Больше всего было милисианос – кастристского ополчения, набранного по "титушечной мобилизации". Типичная для тех боёв ситуация: против десяти повстанцев отряжают полторы тысячи. Завязывается бой с десятком убитых "милиционеров". После чего повстанцы отступают в горы.

Надо признать, на кастристской стороны тоже имелись мощные фигуры. Во главе карательной экспедиции временами вставал сам Фидель. Он же, что характерно, был первым главой ИНРА. Общее командование "Борьбой с бандитами" принял Рауль Томассевич – в молодости финансовый аферист, попавший в тюрьму за подложную подпись на финансовом документе. Личность исключительно уголовной ментальности. Начальство ценило Томассевича за "чисто партизанское мышление" – он умел предугадывать действия и заманивал в ловушки. Томассевич бравировал своей "внутренней свободой": к примеру, демонстративно брился, когда прочие косили под Кастро. Но под стать ему был бородатый основатель кубинской ГБ Мануэль Пиньейро. Сумевший быстро сформировать всеохватную сеть осведомителей и квалифицированные киллерские бригады.

Почти год бойцы Рамиреса атаковали тоталитарный режим. Нападали на патрули, вступали в боестолкновения. Пристреливали кастристских "соловьёв"-пропагандонов. Взрывали и поджигали государственные офисы и склады. Организовали свою разведку и даже контрразведку – здесь очень помогали сочувствующие крестьяне. Беспощадно расправлялись с осведомителями госбезопасности. Но случалось, информаторов путали с агитаторами. Так погиб молодой негр-учитель Конрадо Бенитес. После этого Рамирес запретил казни безоружных. А уж если приходится – иметь неопровержимые доказательства сотрудничества с карателями.

Он попадал в плен и феноменально бежал. Фидель Кастро лично предложил ему индивидуальную амнистию – единственный раз за всю войну. И гарантировал жизнь, если придёт и сдастся. В ответ Рамирес пригласил Фиделя на разговор в Эскамбрай. И тоже гарантировал жизнь. Старший Кастро не был трусом. Но не решился на это.

Кольцо сжималось. Сработали ищейки Пиньейро. Завербовали местного врача, ранее примыкавшего к повстанцам. С вертолёта он показал партизанскую базу. 16 апреля 1962 года атаковали превосходящими силами. Повстанческий команданте прорвался из окружения. Но в близлежащем лесу натолкнулся на одного милисиано – по кличке Янки. В перестрелке с ним Освальдо Рамирес погиб от шальной пули.

Рамиреса сменил Сан-Хиль – "сильная рука". Но ненадолго. Он погиб, когда отбивал своего зама Армандо Сааведру. Следующим был Карретеро – его захватили в гэбистской спецоперации и вскоре расстреляли. Последним главнокомандующим ЭЛН–ААК был механик-водитель Хосе Леон Хименес-Чеито. 25 мая 1964-го он подорвал себя гранатой, прихватив двух карателей. Завершающего бойца-одиночку, крестьянина Пепе Ребосо, повязали 1 октября 1966 года.

"Это была классовая борьба", – торжественно провозглашал Рауль Кастро уже 1975 году. "На этот раз коммунист говорил правду, – отмечает кубинский историк-диссидент Энрике Энсиноса. – Да, классовая борьба. С одной стороны – новый класс коммунистической аристократии. С другой – крестьяне и рабочие, сражавшиеся за свободу".

Ещё несколько лет продолжали борьбу эмигранты – рейдами, диверсиями, терактами. Тот же Гутьеррес Менойо создал организацию "Альфа 66", высадился на Кубе, попал в плен и был доставлен к самому Кастро. "Элой, я знал, что ты вернёшься", – сказал Фидель. После многолетнего заключения Гутьеррес Менойо стал легальным диссидентом, выступал за мирный протест и диалог с властью. Он умер в 2012 году, констатировав: не получится, Кастро неисправим.

Элой Гутьеррес Менойо

Не то Орландо Бош – легенда антикоммунистического терроризма с характерной кличкой Пироман. "Все самолёты Кастро военные", – говорил он и поступал соответственно. Кастро и Бош, знавшие друг друга со студенческих лет, долго еще пикировались. "Жаль, что он умрёт в своей постели",– сказали они друг о друге. Постель настигла Орландо в 2011 году, на пять лет раньше фиделевой.

Коммунистический режим на Кубе держится по сей день. Даже когда Фидель передал власть Раулю, и тот не преминул сказать про "пятьдесят лет ошибок". Рауль Кастро-младший и ныне остаётся верховным правителем Кубы. Хотя с прошлого года не занимает партийно-государственных постов. Вместо крутых "барбудос" на виду в кубинской власти унылые бюрократы. Эту генерацию, очень похожую на путинских "сорокалетних менеджеров", символизирует с прошлого года генсек-президент Мигель Диас-Канель.

Кубинские диссиденты чтят память восстания. Но сами держатся исключительно мирного протеста. Однако кубинцы не очень их спрашивают. Крупное столкновение произошло летом 2020-го. Молодой негр Гензель Эрнандес свинчивал металлодетали на автобусной остановке – жить-то надо безработному и ранее судимому. Половина "острова свободы" существует подобными заработками. Попался на глаза полицейским. Бегство, погоня, попытка отбиться, огонь на поражение. Гензель убит. Возмущённые гаванцы выходят на побоище с полицией. Сотни избиты, десятки арестованы. На улицах армейские патрули.

Полицейские инструкции на Кубе до сих пор особо подозрительны к чернокожим. Среди афрокубинцев глубже бедность, выше преступность, реже нормальная работа. (Речь не идёт о таких, как многолетний член ЦК Дреке).

Эусебио Пеньяльвера не расстреляли потому, что он негр. Некрасиво бы для революционеров. Но именно поэтому над ним особенно издевались в тюрьмах. Он, впрочем, в долгу не оставался, ушёл в жёсткое "отрицалово" (кубинский жаргон называет это "палантадос"). Сидел Пеньяльвер дольше Нельсона Манделы – 28 лет.

Короче: "Бросим вызов негодования белой расистской державе!" – призывает лидер афрокубинских диссидентов Хуан Антонио Мадрасо. Но разве кто обратит внимание на такие пустяки во время американской BLMовщины? Хотя Гензель Эрнандес если и отличался от Джорджа Флойда, то только к лучшему. Беременных не грабил.

Кубинцы снова вышли на улицы год спустя, летом 2021-го. "Долой коммунизм! Свобода! Мы не боимся! Родина и жизнь!" Поднялись двадцать пять городов. Диас-Канель пробубнил что-то про "контрреволюционных американских наёмников". Бросил на протестующих полицию и "титушек". На эту роль, как говорят, с удовольствием соглашаются не только партийные, но и мафиозные активисты. Теневые хозяева омаров-бананов, публичных домов и частного извоза стоят за режим КПК. Ибо давно и выгодно договорились с чиновниками. Другое дело, что часть протестующих сознательно громит фешенебельные гостиницы и валютные магазины: получите, хозяева! то ли ещё будет!

 

Протесты на Кубе, 2021

Дети Освальдо Рамиреса – Нерейда, Мария, Рене, Освальдо-младший – давно живут в Майами. После того, как вдоволь наиздевавшись, туда отпустили ныне покойную вдову. Участвуют в эмигрантской политике и масонской ложе имени Команданте Рамиреса. В эскамбрайской провинции Санкти-Спиритус регулярно отмечаются даты его жизни. В городе Колон правозащитники организовали полулегальную благотворительную столовую для бедняков – имени Капитана Тондике. Такие инициативы преследуются властями. Но Куба хранит эту память.

Кубинский режим – из единичных в мире союзников Путина. Кубинская делегация в ООН голосовала против резолюции, осуждающей РФ и поддерживающей Украину. (Немного таких набралось: Путин, Кастро-младший под видом Диас-Канеля, Лукашенко, Ким Чен Ын, Асад и Афеверки).

Сходны диктатуры и по внутренней структуре. Мракобесная диктатура деградантской номенклатуры. Ощетиненный карательный аппарат и пропагандное враньё. Откуп от народа через широкие возможности мелкоуголовного самообеспечения. С этим, впрочем, как повезёт – можно подвергнуться участи Гензеля Эрнандеса. Но в целом пока срабатывает.

Именно – пока. Что на Кубе, что в России. Погибнет Гензель – вспомнится Манолито Локо: "За каждого – двое…"